Дефилема — приём в драматургии и литературе¶

Дефилема (от греч. δύσφημος — «зловещий, дурно звучащий»; также эвфемизм наоборот) — стилистический и драматургический приём, состоящий в намеренной замене ожидаемого благоприятного или нейтрального слова на резкое, грубое или зловещее, либо в подчёркнутом проговаривании того, о чём принято умалчивать. В узком значении термин применяется к античному театру, где дефилемой называли возглас или реплику, предвещающую беду; в широком — к любому случаю демонстративного отказа от смягчающей формулировки.

¶Происхождение понятия

Термин восходит к античной риторике и драматургии. В древнегреческой трагедии существовал обычай избегать на сцене прямого называния несчастий: о смерти, убийстве, кровосмешении сообщалось иносказательно, через вестника или намёк. Дефилема обозначала обратный случай — когда персонаж или хор, напротив, произносил зловещее слово открыто, тем самым как бы накликая беду и усиливая трагическое напряжение.

В латинской традиции близкое понятие передавалось через omen — знамение, дурное предзнаменование. Аристотель в «Поэтике», разбирая средства трагического воздействия, отдельно касался роли слова и его звучания, хотя сам термин у него не встречается: он закрепился позже, в комментаторской и схолиастической литературе.

¶Механизм приёма

В основе дефилемы лежит нарушение речевого ожидания. Работает она по нескольким линиям:

• Замена эвфемизма дисфемизмом. Там, где язык предлагает смягчённый оборот («ушёл из жизни»), дефилема возвращает прямое и жёсткое слово («умер», «убит»).
• Проговаривание запретного. Персонаж произносит вслух то, что другие обходят молчанием, и это меняет расстановку сил в сцене.
• Зловещее предвосхищение. Слово произносится до события и тем самым как бы программирует его — приём, родственный трагической иронии.

Эффект дефилемы строится на контрасте: чем благополучнее контекст, тем сильнее звучит резкое слово. Именно поэтому приём часто используется в момент мнимого спокойствия — перед катастрофой, развязкой, признанием.

¶Дефилема в античной драме

Наиболее отчётливо приём проявляется у Эсхила, Софокла и Еврипида. Хор нередко произносит реплики, которые предвещают гибель героя, причём формулировки намеренно лишены утешительной оболочки. В «Царе Эдипе» Софокла нагнетание зловещих слов подводит зрителя к разгадке раньше, чем героя; в «Агамемноне» Эсхила предчувствие убийства выражается через прямое называние крови и смерти.

В комедии Аристофана тот же механизм переворачивается: грубое слово вводится ради комического эффекта, а не трагического. Это показывает, что дефилема — не жанровое, а общестилистическое средство.

¶В литературе Нового времени

В европейской драматургии приём сохраняется и видоизменяется. У Уильяма Шекспира резкие, «неудобные» реплики шутов и второстепенных персонажей часто предвещают трагический поворот: сказанное вскользь зловещее слово оттеняет последующее действие. В русской литературе близкие функции выполняют пророчества юродивых и «вещие» реплики — например, у Александра Пушкина в «Борисе Годунове».

В прозе XIX–XX веков дефилема проявляется как сознательный отказ от эвфемизма: писатель называет вещи прямо там, где литературная традиция предписывала уклончивость. Это сближает приём с приёмами натурализма и последующей реалистической прозы.

¶Смежные и противоположные явления

Дефилема находится в отношениях противоположности с эвфемизмом и частично пересекается с рядом других понятий:

Разграничение важно: дисфемизм — явление лексическое, тогда как дефилема — приём композиционный, работающий на уровне сцены или эпизода.

¶Функции

Дефилема выполняет в тексте несколько задач:

• Усиление напряжения. Резкое слово в спокойной сцене создаёт предчувствие катастрофы.
• Характеристика персонажа. Тот, кто говорит прямо, противопоставлен тем, кто избегает правды.
• Обнажение конфликта. Приём снимает маскировку и выводит скрытое противоречие на поверхность.
• Воздействие на читателя или зрителя. Прямота действует сильнее умолчания, но требует точной дозировки.

¶Современное употребление

В XX–XXI веках термин используется преимущественно в теории драмы и стилистике, реже — в литературной критике. Его применяют при разборе античной трагедии, шекспировского театра и текстов, построенных на резком речевом контрасте. В массовой культуре аналогичную роль играют прямые реплики, разрушающие условную благопристойность сцены, — от военной прозы до современной драматургии.

Отдельная область — риторика публичной речи, где отказ от смягчающих формул служит средством убеждения и эмоционального давления. Здесь дефилема смыкается с приёмами ораторской прямоты и намеренного называния неудобных фактов.

¶Терминологическая неоднозначность

Следует учитывать, что термин не является общепринятым и устоявшимся: в разных традициях им обозначают либо узкий сценический приём античного театра, либо широкий класс случаев демонстративного отказа от эвфемизма. Часть исследователей предпочитает говорить о «дисфемической стратегии» или «трагическом пророчестве», избегая отдельного термина. Это затрудняет однозначную атрибуцию понятия и требует уточнения контекста при его употреблении.